Приветствую Вас, Гость! | RSS | Главная | История ДШМГ | Регистрация | Вход
» Воспоминания ветеранов

Категории каталога
История ДШМГ КВПО [7] Воспоминания ветеранов [15] Разное [2]

Щепилов Игорь.
В ДШ я попал после учебки на Мургабе. Сразу после окончания курсов радиотелеграфистов, в марте 1984 года, на аттестационной комиссии начальник Мургабского отряда полковник Корнилов спросил: « Ну, что сынок в Афганистане служить не боишься?», я ответил "нет". Он сказал: «Будешь служить в ДШ». Нас тогда было четверо Я (Щепилов Игорь), Игорь Гриняковский, Саша Юрков, Ромка Рахимов. Меня распределили на 3 заставу снайпером. На БТР прибыли на Лянгар. Там в то время стояла 1 застава, остальное ДШ находилось на Бандар-Посте.
Однако сразу попасть в Афган не получилось. На следующее утро меня отозвали на Мургаб, а за тем я поехал поступать в Орловское высшее командное училище связи. Вернулся оттуда только в августе.
5 августа 1984 года на вертушке пересек Афганскую границу. Сели на Гульхане. Куда бежать? Где ДШ? Ни какой информации не было. На вертолетке увидел старших офицеров, подбежал к ним. Они пояснили, что ДШ на Тергеране, сказали: "Ищи попутный борт и лети туда". Пришлось побегать и поискать попутный борт. Вертолетчики взяли на борт с условием, что буду разгружать борт. Согласился, а что делать, ведь на Гульхане я никому не нужен.
Итак, в районе обеда сели на площадке Тергирана. Пошел искать начальство. Нашел Ракимова, он тогда был начальником ДШ. Сказал: «Поступаешь в ОУС», и направил в распоряжение старшего лейтенанта Абрамова, со мной прилетел Игорь Гриняковский. ОУС располагалась в окопе, накрытом сверху листом от вертолетки, личный состав располагался вокруг. Здесь я встретил ребят, с которыми учился на Мургабе: Юру Чикачева, Мишку Михайлова, Ромку Нигоматьянова, Сашку Юркова.
Гарнизона на Тергиране еще не было. На следующий день, духи обстреляли засаду на 25 высоте из минометов, поступила команда к бою, все заняли боевые позиции, а у меня ни какого оружия. После обстрела мне, наконец то выдали АК, с деревянным прикладом. Начались боевые будни.
Между засадами на 25 и 37 высотах ДШ начало строительство гарнизона. ОУС строило узел связи. Техники никакой не было, и нам приходилось таскать камни для строительства на себе, норма 30 штук в день. В ОУС был бобинный магнитофон и одна Бабина с магнитофонной записью. Её постоянно и крутили, поднимали боевой дух. На всю жизнь врезалась в память песня про Тютю Хаю из Шанхая.
Потом, пробили дорогу, и прислали раздолбанный ГАЗ 66, на нем и стали возить камни с речки для строительства. Привлекали и ашнаков с ишаками, для перевозки, но толку от них не было ни какого.
В начале сентября, сдалась бандгруппа пира Сайфуло, человек 30 с оружием и боеприпасами. Его отправили на Гульхану, а потом, где-то через неделю, он вернулся на Тергерен.
В средине сентября, я с боевой группой ушел в засаду на 25 высоту, и просидели мы в этой засаде, больше месяца. Дело в том, что в низу началась эпидемия, многие переболели страшной дизентерией.
По этому поводу из Алма-Аты прилетел майор медик. Поставили палатку на отшибе и туда стаскивали заболевших. Врач ДШ Валера Жамьянов, фельдшер Коля Дурновцев (фамилию мог попутать) выхаживали заболевших. Но ни кто не умер, выходили практически всех, в этой палатке, в Союз ни кого не отправляли.
Не смотря на это, строительство гарнизона продолжалось, к ноябрю гарнизон уже стоял, построили столовую, баню, склады, пекарню. Все было готово к зиме, ведь нам говорили, что здесь будет постоянная база ДШ, вот и старались.

В середине ноября поступил приказ, и ДШ перебросили на Гульхану, готовились к операции на Куфабе. Где-то через неделю нас перебросили на Хорог, а оттуда бортами в Кирки. В Кирках нас разместили на ПУЦе, там уже находилось Пянджское ДШ. Вместе с ними нам и пришлось вылетать на операции. Запомнилась операция по блокированию кишлака на берегу Сырдарьи перед новым 1985 годом. Мы стояли в блоке в зеленке, было очень холодно, ночью на нас вышли духи человек 10, шли практически по берегу, вышли прямо на боевую позицию, что было дальше, думаю объяснять не надо.
Запомнилась операция в районе Андхоя, там пришлось прочесывать зеленку, на пути попадались огромные арыки, преодолеть которые было не просто, сначала они были сухие, а потом духи их заполнили водой, получилась речка шириной метров 8-10, глубиной метра 4-5. Как переправляться? Выход нашли наши саперы. По берегам арыков росли деревья. Саперы толом их свалили, и получилась своеобразная переправа.
Оттуда нас перебросили в Пяндж. Разместили в развалинах бывшего штаба, на территории отряда. Запомнилась операция, во время которой погиб наш пулеметчик Виктор Патлосов.
Утром поступил приказ на вылет, собираться долго не пришлось, так как сидели на готовых к вылету РД. На машинах до аэродрома и в Афган.
Сначала нас высадили на поле между двух кишлаков, мы заняли круговую оборону, вокруг тишина. Прошло минут тридцать и выяснилось, что летчики промахнулись километров на 15, сел борт нас перебросили в другое место. Высадили на краю кишлака. Поступила команда выдвинуться на проческу. Впереди, метрах в 100 двигалась 2 застава. Пройдя метров 300-400 в глубь кишлака, 2 застава попала под обстрел. Оказалась в доме засела бандгруппа человек 20-25, на нее и вышли, начался бой, в ходе которого она была полностью уничтожена, в этом бою был ранен разведчик из Пянджского отряда, первую помощь ему оказывал Мишка Михайлов. Запомнилось, как выкуривали духов из дома, они отстреливались до последнего из дегтяря, только после того как подошли практически в плотную и забросали их гранатам, они замолчали. После боя собрали большое количество оружия. Ночевали здесь же практически на месте боя. Разместились во дворах домов. Тогда то и нашли раненого духа. Дело в том, что женщины спрятали его в куче ковров, которые валялись в углу. Выдали его стоны.
Утром поступил приказ выдвинуться на проческу кишлака. Разделились на боевые группы, и вышли на проческу. Я шел в группе, которую возглавлял майор Кукушкин, наш разведчик. Расстояние между группами метров 100. Так и вышли на проческу. Наша группа вышла к дому недалеко от арыка, зашли во двор, видим, валяется ашнак, ранение в ногу. Перед ним куча соломы, ковырнули, в соломе автомат, под халатом, на поясе подсумок с магазинами. Кукушкин дал команду тащить его с собой. Вышли к мосту, там сарбозовский пост, им и отдали раненого духа. Прошли от моста метров 200 -300 услышали стрельбу, под ногами защелкали пули. Перебежками продвинулись вперед, к арыку, тут я и увидел Витю Патлосова, он был уже ранен, в нашей группе шел доктор ДШ (Жамьянов был в отпуске, и к нам прикомандировал другого врача, отличный мужик, жаль, что забыл его фамилию) он осмотрел Патлосова, ранение было в живот в область почки. Доктор поставил капельницу, вызвали борт, погрузили Патлосова в него и отправили в союз. Пуля, ранившая Патлосова попала сначала в коробку от ПК, которая висела на поясе, на ремне. Пуля пошла коробку насквозь и пробила почку, еще перед погрузкой в вертолет доктор сказал, что Патлосов не выживет, так и случилось. Дом, в котором засели духи, уничтожили из БМП 2, дали несколько очередей и пушки и все. В том бою получили легкие ранения еще двое бойцов ДШ. Помню сапера, нашего деда, которому пуля попала в магазин, и это спасло ему жизнь. Магазин с патронами вдребезги, а он цел и невредим.
Потом нашу группу перебросили на вертушке в пески на перехват каравана, командовал нами Павел Дементьевич, просидели около недели, взяли один караван, но он оказался пустым.

Запомнилась еще одна проческа.
Поступил приказ прочесать кишлаки, в том районе кишлаки очень большие километров по двадцать. Решили идти на проческу налегке, только с оружием и боеприпасами. Поэтому и оставили мешки, спальники, куртки, в общем, все, что не нужно. Сложили всё в кучу, оставили бойца всё это охранять и ушли на проческу. А когда вернулись, многие из нас не нашли своих спальников, курток и т.д. Оказалось, что наш боец, решил перекусить и развел костер. В это время совершали посадку вертушки, костер разметало, огонь попал на веши, и началось. Ведь в мешках патроны, гранаты, выстрелы. В общем, видимо было весело. Пришли, спрашиваем, где наши веши? А боец молчит. Эту история потом рассказал прапорщик из ММГ. Так и мучались без курток и спальников до Мургаба. Помню, что у Павла Дементьевича сгорело практически всё.
Вернулись в Союз.
Из Пянджа нас перебросили в Хорог, а оттуда машинами на Мургаб на переформирование.
Там уволились наши деды, которые переслужили почти по полгода, в ДШ пришли новобранцы. Заменились и офицеры.
На Мургабе меня и Игоря Гриняковского перевели на 2 заставу связистами. Пришел и новый начальник 2 заставы старший лейтенант Сергей Мясников. Пошла притирка командиров к уже повоевавшим бойцам. Пришло пополнение, пошла боевая учеба. Так продолжалось до средины апреля 1985 года.

В середине апреля 1985 года, ДШ в полном составе перебросили в Хорог. В Хороге просидели целую ночью, в клубе смотрели всю ночь фильмы. На следующий день перебросили на Хорогский ПУЦ, там переночевали пару ночей, а за тем на машинах прибыли в районный центр Ванч. В Ванч прибыли уже вечером, поэтом снаряжались при свете фар. Началась подготовка к вылету, формирование боевых групп. Меня назначили вторым номером к Генке Агафонову, но в последний момент, почему-то заменили на Игоря Гриняковского. Утром в Афган ушли первые боры. Началось десантирование боевых групп. В воздухе я узнал, что кто-то из наших ранен. Высадились недалеко от дома, вокруг шла перестрелка. Вскоре услышал, что ранили Колю Бовина, сделали укол, перевязали, как смогли и отправили бортом в Союз. Вскоре стрельба стихла, мы соединились с первой боевой группой, только тогда и узнали, что Генке Агафонову пуля попала в голову. Где-то через час, поступил приказ выдвинуться на проческу, начали подниматься в горы. Через некоторое время остановились, так как необходимо было перейти через ущелье, с нами были сарбозы, они начали спускаться в низ и попали по интенсивный огонь. Наша группа во главе с замполитом Геной Никитиным остановилась на самом спуске, ребята ко присел, кто лег, а я остался стоять. Через минуту услышал сзади себя щелчки, сначала не понял, а когда увидел фонтанчики от пуль, понял, что бьют по мне, лег, перекатился. Прикрывая их отход, мы открыли огонь. Дело было ближе к вечеру, солнце ушло за перевал. Я дал несколько очередей и понял, что в магазинах трассера. Так как я засветился, по мне с нескольких точек велся плотный прицельный огонь. Так и пришлось вертеться, пока не дали приказ на отход. Вернулись к дому, оборудовали позиции на ночлег. Здесь и узнали что на другой площадке погиб Юра Чикачев. Кто бы знал, сколько было обиды и злости. Ведь мы с Юрой призывались в один, день, вместе были на учебке. Но война есть война.
После этой операции, нас сняли в Союз, разместили на погранзаставе в помещении бывшей конюшни. Дня через три я почувствовал себя плохо, поднялась высокая температура, меня отвезли в Ванчскую райбольницу, а за тем в Госпиталь в Душамбе. Когда меня и раненых погрузили вертолет, для отправки в госпиталь я узнал, что 1 застава попала в засаду. Вернулся из госпиталя только, через полтора месяца, подхватил возвратно-клещевой тиф. Когда вернулся на Ванч, узнал, что Павел Дементьевич получил ранение, но в госпиталь не поехал. Я отдал ему справку из госпиталя, а он посмотрел на меня и сказал, чтобы я шел отъедаться. Ведь за время болезни я потерял в весе килограмм 30. Павел Дементьевич на войну меня не пускал, пока не отъелся.
Потом нас перебросили на Лянгар, там, в середине июля я почувствовал, что меня сильно знобит, обратился к доктору, оказалось малярия, снова в госпиталь, но уже в Алма-Ату. Там пробыл до средины августа. В это время ДШ находилась на Гульхане. Бортом прилетел на Гульхану.
В начале сентября начался очередной этап операции на Ванче. Были и много численные прочески, на одной из них наша группа прошла практически все ущелье с самого верха до Пянджа, через речку Союз. Остановились у кишлака, переночевали. В этом месте собралась вся 2 застава ДШ, и застава ММГ. Утром поступил приказ подняться наверх, стали подниматься, в этот момент, попустив головной дозор, духи открыли огонь по основной группе, тогда было ранено 13 человек, среди них и начальник 2 заставы Сергей Мясников, доктор Валера Жамьянов, пулеметчик, Карпов Сергей, и другие ребята, всех бортами перебросили в Ванч, благо там разместили передвижной госпиталь. Ночью на тропе погибли двое бойцов из ММГ, а духи ушли. Мы спустились в низ и несколько дней стояли в блоке, однажды утром ушел открывать арык и не вернулся Валера Голышин. Искали его трое суток, облазили всю речку. Поскольку течение было очень сильное, приходилось обвязываться ремнями от автоматов, но тело так и не нашли. Помню, прилетали офицеры с большими звездами, всё выясняли, есть ли в ДШ дедовщина, больше всего досталось Славке Волкову.
Потом началась Зардевкая операция. Нас перебросили в Ишкашим, там переночевали, утром поставили боевую задачу и пошло десантирование. Высадились в Верховьях ущелья, сначала боестолкновений с духами не было, но по мере продвижения пошли стычки с духами. Помню десантирование на двенадцатую площадку. С утра поступил приказ десантироваться, и занять площадку в горах. Высаживались под огнем из двух ДШК, они стояли на возвышенностях, в оборудованных и хорошо укрепленных позициях. По моему мнению, нас спасло то, что летчики высадили нас в седловину между двух ДШК, на площадку метров 30 размером. Чуть дальше располагался летник с большим прилегающим полем, очень удобным для высадки, видимо по расчетам духов, там мы должны были высаживаться. Площадку взяли нахрапом, видимо духи не ожидали от нас такой наглости и стали разбегаться. В том бою Витя Солопов из автомата положил их главаря. Хоть бой был и тяжелый, но со стороны ДШ потерь не было. В ущелье напротив производила высадку другая боевая группа. Мы увидели сильный черный дым в районе высадки, потом узнали, что упала вертушка и погиб минометный расчет.
Через некоторое время в усиление к ДШ высадился Алма-атинский ПДВ. Это отдельная история, очень забавная. Я пошел в гости к ребятам, в блиндаж, где раньше стоя ДШК, там разместился КП, через некоторое время начал спускаться к себе на позицию. Вижу, на посадку заходят борты, началось десантирование, ребята выпрыгивают из бортов и занимают круговую оборону и лежат. Борты ушли, я спускаюсь вниз, подхожу к ближайшему из лежащих и спрашиваю, вы кто и чего разлеглись. А они в ответ, тут говорят, стреляют, так, что головы поднять нельзя. При этом хотелось бы отметить, что войны на площадке не было уже неделю. А ночью эти ребята устроили настоящую канонаду из всех видов оружия, только не понятно за чем. Вот таких вояк посылали в Афган из союза, без всякой информации о месте высадки и элементарного боевого опыта.
После захвата двенадцатой площадки нас спустил в низ, в кишлак Изван, там как всегда начали строить гарнизон. Вскоре поступил приказ перебросить ДШ на Гульхану, здесь мы стали готовиться к увольнению. Однако вскоре прошла информация о том, что боевая группа ММГ ушла в засаду и связь с ней потеряна. ДШ подняли по тревоге и перебросили на 17 площадку, откуда ушла боевая группа. Начали проческу, и поиск пропавшей группы, по пути собирали все мужское население из кишлаков. Шли четырьмя группами, нашу возглавлял замполит Гена Никитин. В районе кишлака Ярим, наткнулись на тела убитых. Это было страшное зрелище. У дувала лежало несколько тел раздетых до нижнего белья, у камня расположенного посреди поля еще два трупа, видно, что их попросту добили, чуть дальше у дерева лицом вверх лежал парень с голубыми глазами, глаза открыты, страшное зрелище. Всюду стреляные гильзы. Начали собирать погибших в одно место для опознания. В камнях нашли спрятанную коробку от АГС 17, видимо ее спрятали ребята перед смертью, что бы не досталась духам. После познания соорудили носилки, поставили по несколько местных, и эта траурная процессия двинулась на 17 площадку. А наша группа прикрывала отход этой процессии.
Потом были прочески. Запомнилась, наверное, самая последняя. Нас выбросили на вертушках к самой кромке снегов. Затем мы по снегам поднялись на самый перевал. Надо отметить, что снега было по пояс. Молодые пришедшие на пополнение выбивались из сил, приходилось тащить и свое и их снаряжение. Так с ночевками в снегу, по хребту спустились вниз. Запомнилось, как Павел Дементьевич общался с вертушками прикрытия. Они кружат под нами и постоянно вызывают на связь, кричат, что нас не видят. Тут у деда (Павла Дементьевича) видимо сдают нервы и он отвечает: «Я одной рукой за скалу держусь, чтобы вниз не сорваться, а другой яйца зажал, чтобы не отморозить».
Так мы спустились вниз. Воды ни у кого не было, а талым снегом не напьешься. Поэтому попросили доставить нам воды. Через некоторое время пришла пара бортов, и доставили нам воду, а вместе с ней белые маскхалаты и солнцезащитные очки. Которые на внизу и на хрен были не нужны. Потом снова строили гарнизон, а в средине декабря нас сняли в Союз для увольнения. Последний раз я видел Павла Дементьевича на Лянгаре, прямо перед, увольнением.
Вот такой запомнилась мне Афганская война. Я ни капли не жалею, что судьба связала мою жизнь с Десантно-штурмовой маневренной группой Восточного пограничного округа. Это были, наверное, самые тяжелые, но яркие годы моей юности.

С Уважением, ветеран ДШ Щепилов Игорь Борисович.

Категория: Воспоминания ветеранов | Добавил: Игорь (21.04.2009)
Просмотров: 3281 | Комментарии: 1
Всего комментариев: 1
+1  
1 Repa46   (24.04.2009 14:58) [Материал]
Да на счет ПДВ Игорек прав, первую ночь они сидели тихо как мыши, а на следуюший день кто-то из наших сказал им идиотам ,что стрелять можно так эти клоуны за ночь весь свой БК растреляли. Мы за ночь не то что поспать, головы поднять не могли!!! а самой пенкой под конец - выходит" пингвин" с РПГ7 на край скалы, поднимает флейту вертикально вверх и нажимает на спуск ....... короче картина маслом - гранатометчик хренов бегает кругами, жопу свою тушит , а остальные пингвины стоят кучкой и смотрят как выстрел к звездам улетает (космонавты недоделанные) , самый смех начался когда пороховой догорел, площадка то маленькая, как они по ней метались!

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright Восточная ДШМГ © 2024
Хостинг от uCoz